"Моисей" Коля. Драма "Праведник" в Смоленске

Культура
"Моисей" Коля. Драма "Праведник" в Смоленске

В российский прокат вышла военная драма Сергея Урсуляка «Праведник». Урсуляк - признанный мастер, автор «Ликвидации» и «Тихого Дона».
Он и тему взял беспроигрышную: за основу сюжета фильма «Праведник» взята пронзительная история, рассказывающая о том, как боец белорусского партизанского отряда Николай Киселев осенью 1942 года вывел 218 евреев с оккупированной фашистами территории в районе Долгиново.

                         Неправедный праведник

Именно Киселев разработал план спасения сбежавших из Долгиновского гетто евреев, согласно которому его не такому уж и маленькому отряду пришлось пройти полторы тысячи километров по заминированным лесам и выбраться живыми за линию фронта. Проведение операции осложнял ряд факторов: много стариков и детей, идти приходилось ночью, была велика возможность столкновения с гитлеровцами, да и сами евреи вначале отказывались подчиняться Киселеву – отказывались есть «некошерную» свиную тушенку и исступленно громко молились, соблюдая Шаббат.

Трудно пришлось Николаю, который и праведником-то не был, выполняя задание руководства. И никакие ордена и медали, в том числе и заманчивое предложение присвоить Киселеву звание Героя Советского Союза в случае успешного выполнения возложенной на него миссии, офицера Красной Армии не прельщали. Однако родина сказала: «Надо!», политрук ответил: «Есть». И на то были весомые основания.

В своих воспоминаниях Киселев не скрывал: «Еврейские семьи и одиночки ютились около отрядов и своими действиями мешали работать им». В фильме озвучиваются строки из рапорта командира партизанской бригады Василия Воронянского «Народные мстители», действовавшей на территории Белоруссии. Из них следует, что спасшееся от нацистов еврейское население ютится по лесам, питается и одевается за счет местных крестьян, нищенствуя, а иногда и не гнушается применять меры насилия. Отчаявшиеся беженцы из гетто шли на крайние меры: пробирались в деревни и просили у крестьян помощи. Причем нередко забирали у селян картофель, птицу и одежду силой. Крестьяне, которым под угрозой расстрела приходилось снабжать продуктами и партизан, и оккупантов, нередко сами выслеживали лагеря евреев и приводили туда полицию. Люди ожесточились сердцем, на то и война!

Выходило, что партизаны, под боком у которых устроились «лесные евреи», рисковали головой. Их из-за такого беспокойного соседства тоже могли легко обнаружить. У Киселева иного пути не было.

Партизан не любил вспоминать о своем подвиге. Свидетельства о его беспрецедентном поступке обнаружила директор Музея истории и культуры евреев Белоруссии Инна Герасимова. Герасимова сочла своим долгом обнародовать рапорт бойца о выполненном поручении в архиве Компартии Белоруссии с именами всех спасенных.

Николай Киселев (в фильме его играет Александр Яценко) умер в 1974 году. Звания Героя Советского Союза он так и не получил. И никогда не узнал о присвоенном ему в 2005 году статусе Праведника.

Традиция сажать деревья в честь Праведников мира возникла в Израиле в 1962 году. Эти зеленые символы жизни украшают всю территорию мемориала Яд Вашем, на каждом дереве - табличка с именем спасителя. Есть на этой аллее и дерево Николая Киселева.

Говорить о художественных достоинствах фильма Сергея Урсуляка, который уже успели окрестить «Списком Киселева», сложно. С одной стороны, «Праведник» Сергея Урсуляка показал зрителю лишенных надежды, измученных людей, в которых могут одновременно уживаться любовь и ненависть, страх и героизм, искренность и подлость. С другой стороны, в картине, снятой по общепринятым кинематографическим клише, много чудесных странностей. Не очень понятно, почему из всех спасенных Киселевым евреев в живых к 2005 году остался один Моше Таль (Марк Эйдельштейн), ведь среди них было много детей и подростков. Именно он должен дать свидетельские показания, которые помогут восстановить историческую справедливость и увековечить подвиг «Моисея» Коли. А Моше не хочет этого делать! Спасенный еврей затаил обиду на своего спасителя, отнявшего у Моше семейную реликвию – 500-летнюю золотую астролябию, передававшуюся из поколения в поколение. И не важно, что астролябия помогла выжить еврейскому мальчику, умирающему от гангрены: Николай выменял на бесценный прибор мешок сахара, который остановил гнойный процесс. Спаситель Коля решил, что жизнь человека дороже, чем произведение ювелирного искусства.

К тому же Киселев застрелил еврейку – коллаборационистку, которая знала, где прячется сестренка Моше. Так Таль лишился и сестры, и реликвии. Понятное дело, спасенные души его соотечественников не в счет. Личное куда важнее. Да и фашисты в картине какие-то придурковато - опереточные, и сам Моше Таль заговоренный: его с двух шагов пуля не берет! И немец – садист, под чьим чутким руководством ведется истребление богоизбранного народа, ведет себя более чем странно. Вместо того, чтобы убить сестру Таля, он зачем-то содержит ее в своих апартаментах. Наверное, надеется, что за ней придет Моше? И партизан Ферзь (Евгений Ткачук), правая рука Киселева, - личность странная. Сначала пытается изнасиловать понравившуюся ему еврейку, а потом в походе заключает с ней брачный союз. А несознательные евреи, несмотря на душеспасительную операцию, продолжают изо всех сил жаловаться на советскую власть, которая отняла у них частные лавочки. Оно и понятно, плохая власть! Если б «лесные евреи» не создавали помех партизанам, зачем их спасать? Неужели из соображений гуманизма?

Смотришь на экран и не знаешь: то ли плакать, то ли смеяться…

Конечно же, плакать. Отрицать Холокост преступно. Но, уж коль мы заговорили о массовых убийствах евреев, для достоверности картины вспомним, как убивали славян.     

                «Я з вогненнай вёскi». Как убивали смолян

26 месяцев и 10 дней Смоленщина находилась в руках оккупантов. По распоряжению начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Вильгельма Кейтеля, Смоленская область вошла в «зону смерти» - зону тотального уничтожения мирного населения. Здесь действовала только одна тактика – тактика «выжженной земли». Сегодня Смоленщина по-прежнему остается единственным (!) регионом России, который так и не смог восстановить довоенную численность населения. И убивали в Смоленской области не только несчастных евреев, но и наравне с ними людей прочих национальностей.

Теперь – только факты.

Читаем «Сводный акт о зверствах фашистских оккупантов над мирными гражданами и военнопленными на территории Смоленской области»:

- повсеместно проводились массовые и одиночные расстрелы мирного населения и осуществлялось применение виселиц;

- факты массового сожжения живых людей зафиксированы во всех районах области;

- закапывали людей живыми – Андреевский, Касплянский, Сычевский и Темкинский районы;

- убивали отравой – Дорогобужский, Понизовский, Тумановский районы;

- в душегубках (газовых камерах) – Смоленск, Дорогобуж, Рославль;

- взрывали на минных полях – Велижский, Глинковский, Слободской, Сычевский, Темкинский районы.

«Состав актов о злодеяниях и списков жертв среди мирного населения по большему числу сельских Советов (или групп сельских Советов) не представляется возможным для районных комиссий вследствие полного опустошения этих сельских советов и отсутствия в них населения».  

Председатель Чрезвычайной комиссии Н. Шверник и Николай, митрополит Киевский и Галицкий, лично установили в Вяземском, Гжатском и Сычевском районах факты чудовищных злодеяний немецкий оккупантов: истязания, пытки, убийства, угон людей в рабство, уничтожение культурного наследия, преднамеренное разрушение сел и деревень. Документальные свидетельства митрополита Николая – Шверника были озвучены в качестве обвинения на Нюрнбергском процессе.

Так, при отступлении немцев от деревни Драчево Гжатского района в марте 1943 года гитлеровцы согнали в дом колхозницы Чистяковой 200 жителей деревень Драчево, Злобино, Астахово, Мишино, закрыли дверь и подожгли дом. Все 200 душ сгорели. Среди них были: 35-летний Василий Платонов и его дети – Вячеслав – 5 лет, Александр – 3 года; 42-летняя П. Васильева и ее дочери Мария – 11 лет, Анна – 9 лет, сын Аркадий – 5 лет; К. Чистякова – 64 года, ее сын Иван – 13 лет и внук Юрий – 4 года; 27-летняя А. Смирнова с детьми в возрасте трех и полутора лет.

Гитлеровцы заподозрили жителей д. Корбутовка (Сычевский район) в связи с партизанами и сожгли деревню дотла. Колхознице Барановой, протестовавшей против разорения, немцы изуродовали ножом лицо, вспороли живот, а ее детям прикладами проломили черепа.

Бессмысленным издевательствам подвергся вязьмич, 74 – летний В. Мурашевский.

Он нес к себе домой ведро воды из уличного колодца Немецкий солдат, проживавший с ним по соседству, позвал старика в дом и там зверски убил. При осмотре трупа Мурашевского установлено, что правая щека у него была разрезана и вывернута к правому уху, правое ухо оторвано, левый глаз выколот, веко вырезано треугольником, кожа на затылке срезана бритвой.  

А вот о чем писали в военных выпусках «рабочепутейской» «Малютки» в феврале - марте 1943 года:

«Сотни крестьянских семей Понизовского района лишены немцами не только скота, но и крова. За 1942 год здесь уничтожено 45 (!) деревень со всем имуществом крестьян. За непокорность были повешены 270 человек».

«В деревне Песочная немцы приказали всем жителям явиться к определенному месту на сборный пункт для отправки в Германию. Чтобы избежать фашистского плена, крестьяне попрятались в землянках. Гитлеровские звери облили бензином двери землянок и подожгли их. В огне погибли 150 жителей, в том числе много женщин и детей».

Чтобы их спасти, вывести на Большую землю и отправить в Ташкент, праведника не нашлось.

Разве мы имеем право забыть, что Смоленщина еще до Хатыни открыла трагический счет сожженных вместе с жителями сел?

15 февраля 1943 года в деревне Гуторово Батуринского (ныне Ярцевского) района карателями были зверски замучены 147 мирных жителей – женщин, стариков, детей. Их уничтожили за оказание помощи вышедшим из окружения партизанам 2-й Вадинской бригады. За исключением восьми человек, все жители деревни были расстреляны во время карательной операции «Падающая звезда». Участь Гуторово повторила деревня Занино и еще около 300 смоленских деревень. Массовые зверства творились в Батуринском, Вяземском, Всходском, Гжатском, Глинкосвском, Демидовском, Духовщинском, Слободском, Сафоновском, Знаменском, Новодугинском, Руднянском, Сычевском, Тумановском, Темкинском, Пречистенском и Хиславичском районах.

Согласно архивным документам, немецкие каратели сожгли дотла на территории нашего региона более 5 тыс. деревень. Количество жертв среди мирного населения Смоленщины составило 546 тыс. человек. Погиб каждый третий житель области. В Белоруссии за три года оккупации было уничтожено 9 200 населенных пунктов. Вместе с жителями – 628. В 5 295 сожженных селах и деревнях людей расстреливали, жгли и убивали. Погиб каждый четвертый

Напоминаю, что «Праведника» Урсуляка снимали на территории Республики Беларусь. Среди убитого мирного населения советской Белоруссии было очень много, чудовищно много евреев. Но и славян – белорусов и русских - гибло не меньше. О них масштабное кино не снимают. А зачем? Заявку на «Оскар» с таким, уж простите, невыигрышным «материалом» подать невозможно. Пробовал Андрон Кончаловский – не вышло, никому за океаном не нужен его «Рай». «Праведник» Урсуляка и подавно. Он же рассказывает о подвиге простого русского человека!

Смахнут ли скупую слезу потомки заживо сожженных белорусов, псковичей и смолян, проникнувшись спасением частички многострадального избранного Богом народа? Наверняка. А заодно и над своей, не нужной современным кинематографистам трагедией, поплачут. Их прадедам некуда было податься с родной земли, превращенной нацистами в Мертвую зону. Некому было их спасать, пока сыновья костьми ложились на фронте, приближая нашу Великую Победу.

Снимут ли об этих мучениках фильм, равный картине Элема Климова «Иди и смотри»? Сложно сказать. Похоже, сегодня это никому не интересно. Но надежда все равно умирает последней.

                    Чулпан открывает глаза                      

Есть в драме «Праведник» очень тревожный звоночек. И звенит он нарочито громко, вызывая недоумение. В одной из эпизодических ролей Урсуляк снял Чулпан Хаматову.

Съемки проходили в 2022 году, когда началась спецоперация на Украине, и свой выбор наш трогательный олененок с большими плачущими очами уже сделал. И сделал давно, отрепетировав свое решение главной ролью в пасквиле «Зулейха открывает глаза». Это потом уже было растиражированное на Западе интервью латвийским агентствам, где актриса с надрывом рассказывала, из какой ужасной тоталитарной страны ей посчастливилось сбежать.

Предатели никому не нужны. Обещанные райские кущи оказались воротами в ад. Вскоре Чулпан осознала, что в европейском раю ей места нет, и денег в каком-то латышском театрике ей не заработать. И в еврокино никто не будет снимать. Открылись глаза у «Зулейхи», и понеслась она в проклятущую Россию принять участие в съемках военной драмы. Намерение Чулпан вернуться очевидно. И не покаянно, а вполне себе триумфально.

Деньги не пахнут. Вопрос, примет ли Русь-матушка предательницу, которая с бессмысленной яростью вгрызлась в ее грудь, забыв, что этот «проклятущий русский мир» дал ей ВСЕ? Славу, популярность, доходы, которые простым смертным и не снились?

Не думаю.

Фото: www.kinopoisk.ru


Автор: Анастасия Петракова







Загрузка комментариев...
Читайте также
сегодня, 20:30
Директор МБОУ «СШ № 33» в Смоленске, член Совета руководител...
сегодня, 19:44
По словам ректора Смоленского государственного университета ...
сегодня, 19:19
В Главном управлении Смоленской области по культурному насле...
сегодня, 18:25
Один из учеников школы номер 31, расположенной по улице Попо...
Новости партнеров