"Падение". Смолянин - медработник забил до смерти мать - инвалида

Криминал
"Падение". Смолянин - медработник забил до смерти мать - инвалида

Уход за лежачим больным – дело ответственное и очень сложное, требующее сыновней любви, самоотдачи и терпения.
Смолянину, который оказался в центре трагических событий, разыгравшихся в одном из домов на улице с романтическим названием Зеленый ручей, терпения как раз и не хватило.
Поддавшись внезапному приступу бессмысленной ярости, сын забил до смерти свою старенькую, разбитую инсультом мать.    

                           Кошмарное пробуждение

Из сонного забытья Петра Варейкиса вывели звонкая оплеуха и истошный крик сестры: «Что же ты наделал, Петька?! Родную мать убил!..».

Варейкис открыл глаза, удивленно посмотрел в мокрое от слез лицо сестры. Племянники жались в углу и скулили от ужаса. На полу, возле кровати, лежала их бездыханная бабушка. Ночная рубашка разорвана, голова в крови, лицо распухло от побоев.

Мужчина тяжело поднялся с дивана, перешагнул через неподвижное тело и тихо сказал: «Все равно ничего не докажете. Я невиновен. Мама упала с кровати, и не один раз. Я замучился ее укладывать...

Не знаю, зачем она пыталась встать. Памперсы сухие, час назад я покормил маму кашей и уснул».

Сестра Петра вызвала «скорую»: «Быть может, еще что-то можно сделать?!»

Медики осмотрели пожилую женщину: «Ваша мать скончалась пятнадцать минут назад. Признаки насильственной смерти очевидны, поэтому мы вынуждены сообщить о произошедшем инциденте в полицию».

Сотрудники правоохранительных органов осмотрели место происшествия.

Эксперт подтвердил: «Сомнений нет, труп криминальный. На теле Инны Федоровны Варейкис обнаружены множественные телесные повреждения. Ее жестоко избили, вырвана прядь волос. Возле тела расплылось пятно бурого цвета, предположительно, кровь потерпевшей».

На Петра Варейкиса надели «браслеты» и взяли под стражу.

Свидетелей допросили.

«Мы с братом и мамой жили в одном доме, - рассказала следователю Полина Николаева. – Петя с матерью в правом крыле, а мы через стенку в левом. Мама перенесла несколько инсультов и уже три года обездвижена. Раньше пыталась вставать, а сейчас уже и руками пошевелить не могла. Петя и я ухаживали за ней.

Утром 9 декабря, перед тем, как уйти на работу, покормила маму. Петя сказал, что присмотрит за ней до моего возвращения, а я прихожу поздно. Я полностью доверяла Петру, он у нас медработник, дипломированный хирург. Да вот беда – спился…

Только в грузчики его и берут. Петруша – ответственный и добрый человек, но если приложится к бутылке, становится агрессивным. Как начал шесть лет назад впадать в запои, потерял работу, и жизнь его под уклон покатилась. В такие дни, а они случаются часто, с ним даже родная дочь не желает разговаривать. Соседи жалуются на шум – когда Петя «заливает за воротник», становится проблемным.

Я просила его в тот день не пить, потому что мама чувствовала себя плохо. А он меня не послушался, довел дело до беды».       

Полина вернулась домой в десять вечера. Вышла на кухню разогреть ужин и услышала крики, донесшиеся из правого крыла. Встревоженная женщина кинулась к брату, следом за ней увязались дети.

Но было уже поздно. Избитая сыном Инна Федоровна хрипела, лежа на полу. Начались конвульсии.

Медики установят: причиной смерти пенсионерки явилась тупая травма головы, сопровождающаяся кровоизлияниями под твердую и мягкие оболочки головного мозга и отеком.

                       Стечение обстоятельств

На допросе Петр Варейкис показал следующее:

«Основную часть ухода за матерью осуществляла сестра, но когда она на работе, я тоже обычно весь день ухаживал за матерью. К тому, что она часто падала с кровати, мы привыкли. Это происходило не предсказуемо. Утром девятого декабря я очень плохо себя чувствовал – перебрал накануне. Пока сестра кормил мать, сходил в магазин и купил водки с пивом. Мотор не тянет, голова трещит - нужно было опохмелиться. Вернулся домой, проверил лежачую. Мама дремала.

Я тоже решил прикорнуть в соседней комнате. Спал часа два или три. Проснулся, пошел проведать маму. Она лежала на полу. Поднял на кровать, накрыл одеялом и снова лег спать.

Проснулся и увидел, что мать вытянулась на коврике возле кровати. Попробовал приподнять, а она тяжелая была, и я не справился, уронил. Взял за «подмышки», мать снова выскользнула из рук и начала биться об пол головой. Сделал захват (как спасают утопающих), взяв одной рукой за волосы, второй за рубашку (ночнушка треснула), и положил в кровать.

Мама перевалилась на край и стала сползать вниз.

И тут на меня накатило отчаяние.

Сам еле жив, а она как – будто надо мной издевается!

Стыдно и неприятно в этом признаваться, но я нанес маме три или четыре удара кулаком в лицо и не менее двух в грудь. Точное количество ударов не помню. Злого умысла у меня не было, вспыхнуло что-то в мозгу. Объективно оценить ситуацию я не мог.

Вижу, успокоилась. Затихла.

Ушел в спальню и забылся.

Проснулся от шлепка по лицу. Кричал племянник, сестра плакала и без конца твердила: «Мамочка, мамочка…».

Была ли жива мать в тот момент, я не знаю».

Варейкис признал вину частично: «Ну не мог я ее забить до смерти, не мог! Она сама себя изуродовала, постоянно сваливаясь с кровати. У нее даже застарелый перелом бедренной кости от этих бесконечных «полетов» был.

Хотел помочь, а волосы вырвал случайно, когда тянул на лежанку. Разве способен сын на такое зверство – оскальпировать родного человека?»

Судмедэксперт придерживался другого мнения:

«В область головы потерпевшей пришлось не менее 11 ударных воздействий. Маловероятно, что пожилая женщина могла упасть с высоты собственного роста 11 (!) раз. Кроме того, повреждения локализованы в теменной лобной области головы и лица, а травмы от падения обычно бывают сосредоточены в теменной области. Закрытая черепно - мозговая травма не могла образоваться в результате падения с кровати, учитывая небольшую высоту кровати и недостаточную скорость приземления».

Показания племянника Варейкиса подтвердили очевидный факт:

«Дядя Петя лжет. Год назад состояние бабушки ухудшилось, после очередного инсульта она совсем перестала разговаривать и была неспособна пошевелиться. Упасть с кровати она не могла.

Но почему Петр Михайлович решился на такой поступок, я не знаю. Наверное, у него совсем помутился разум от выпивки».     

                               Старые обиды

Причина неприязненного отношения к матери у Варейкиса все-таки была.

Несколько лет тому назад, когда его старенькая мама еще не потеряла дар речи, у нее состоялся с сыном очень серьезный и неприятный разговор.

«Петя, ты слишком много пьешь. Ты же убиваешь себя! Неужели не понимаешь, что собственными руками загубил свою карьеру? Ты был надеждой и опорой семьи, а теперь превратился в нахлебника. Как же тебе не стыдно!»

Петра злили горькие слова мамы: «Ты не имеешь права меня упрекать. Живу, как могу. Да, я неудачник, которым нельзя гордиться!

Но зачем же меня добивать? Я пытался лечиться, ничего не помогает».   

В ответ Инна Федоровна сурово поджала губы: «Не хочешь по-хорошему, будет по - плохому. Если не перестанешь злоупотреблять спиртным, перепишу нашу часть дома на дочь и внуков. Думай над моими словами, я не шучу!»

Петр ярился, но терпел.

Но однажды наступил момент, когда его терпение иссякло. Тому виной было стечение обстоятельств – скверное самочувствие, потеря самоконтроля и старые обиды.

В зале суда Варейкис раскаялся: «Я понимаю, что мать умерла от моих необдуманных действий».

Перелом нижней челюсти, множественные ссадины и кровоподтеки на лице несчастной женщины – инвалида и фатальная травма головного мозга, которая привела к летальному исходу, - таким был итог «ухода» за беспомощным человеком…  

Комплексная психолого – психиатрическая экспертиза отмела вероятность физиологического аффекта. Подсудимый находился в состоянии банального алкогольного опьянения. И все же суд усмотрел в действиях Петра Варейкиса неосторожную форму вины. Он не желал смерти мамы, хотя был должен и мог предвидеть трагические последствия.

Суд признал смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной, частичное признание вины, искреннее раскаяние и критическое состояние здоровья. В следственном изоляторе у Варейкиса был выявлен инфильтративный туберкулез правого легкого и гипертония.

Промышленный районный суд г. Смоленска признал Петра Варейкиса виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей), и назначил ему наказание - девять лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.       

В июне 2021 года постановлением Правобережного районного суда г. Липецка Варейкис был освобожден от отбывания наказания по УДО на не отбытый срок, равный двум годам, пяти месяцам и двадцати трем дням.

Суд обязал его дважды в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением лица, освобожденного по УДО, не менять место постоянного жительства и находиться по месту прописки в период с десяти часов вечера до шести утра.

Постановление вступило в законную силу 29 июня 2021 года.

Имена и фамилии фигурантов уголовного дела по этическим соображениям изменены.

Фото: ru.freepik.com


Автор: Анастасия Петракова







Загрузка комментариев...
Читайте также
вчера, 23:10
Она регистрирует товарные знаки, связанные с именем отца&nbs...
Новости партнеров